Точка зрения

Станислав Тарасов: «Иран и Азербайджан могут стать единым конфедеративным государством»

27.12.2016

Станислав Тарасов

Визит президента Ирана Хасана Рухани в Армению оказался богатым не только на подписание документов, расширяющих двухстороннее многопрофильное сотрудничество двух стран, но и выстраивание геополитического каркаса в регионе, что в обозримом будущем способно во многом повлиять на дальнейший ход событий. Конечно, для находящейся в блокаде со стороны Азербайджана и Турции Армении перспектива установления коридора, связывающего бассейн Черного моря с Персидским заливом, придаст серьезный стимул для экономического развития и привлечения инвестиций. Для Ирана же выход через Армению и Грузию к Черному морю в Европу, при том что это можно осуществлять и через Азербайджан, является событием знакового значения. Речь идет не только об экономике, хотя и о ней тоже, так как Иран, осуществляя совместные с Арменией разные проекты, демонстрируя намерение наращивать объемы товарооборота, напрямую выходит на страну, являющуюся членом Евразийского экономического союза и членом ОДКБ.

Но главное, на наш взгляд, другое. В Ереване президент Ирана Рухани произнес важные слова: «Мы считаем Республику Армения дружественной нам страной и желаем сделать наши двусторонние отношения еще более теплыми и развивать их. Мы, обе страны, принадлежим одной и той же культуре и цивилизации. Всегда отношения двух стран были теплые и дружественные». Тезис о принадлежности Ирана и Армении к одной и той же культуре и цивилизации приобретает особое значение. У иранских историков нет сомнений относительно того, что персы и армяне веками, если не тысячелетиями, жили рядом друг с другом и в большинстве случаев всегда находили рациональные подходы к взаимопониманию и сотрудничеству. Да, бывало, что армян в Персидской империи выселяли в другие районы или угоняли в рабство, но резни, как в Османской империи, не было. К тому же до начала XIX века территория нынешней Армении, как и современного Азербайджана, входила в состав Персидской империи. Что касается России, то после двух русско-иранских войн начала XIX века закавказские ханства были присоединены к ней именно как бывшие владения Персидской империи, а не как азербайджанские или армянские.

Однако в Баку после обретения независимости в 1991 году на уровне государственной доктрины принята версия, согласно которой «армяне не автохтоны, а аллохтоны Кавказа, то есть являются пришлым в этот регион этносом». Возвращаясь к современности, следует отметить еще один важный момент: Тегеран отказался от взаимодействия с Баку на основе принципа исламской солидарности и не присоединился к блокаде Армении. В этой связи муссируется идея, согласно которой Тегеран, активизируя свою политику в Закавказье после достижения соглашения по ядерным вопросам с «шестеркой», начал выстраивать противовес альянсам Азербайджан — Израиль, Азербайджан — Турция, да и вообще Азербайджан — Запад. Но если вывести за скобки Турцию, то и Армения взаимодействует со своими западными партнерами, а ее отношения с Израилем не имеют предпосылок для вражды. Армянские эксперты сходятся во мнении, что Ереван и Тель-Авив могли бы «дружить», главным препятствием здесь являются не армяно-иранские, а армяно-турецкие и даже армяно-азербайджанские отношения.

Тегеран знает, что Армения никогда не станет плацдармом для агрессивных действий Запада против него, в то время как в отношении Азербайджана у него сохраняются опасения и подозрения. К тому же в регионе складывается любопытная комбинация «треугольников». Еще недавно некоторые российские и почти все бакинские эксперты после саммита в Баку глав Азербайджана, России и Ирана, где рассматривались преимущественно вопросы реализации проекта международного транспортного коридора «Север — Юг», с упоением писали, что создан геополитический треугольник Россия — Азербайджан — Иран, который «лишает Армению поддержки очень важных для нее двух стратегических союзников» — России и Ирана. После нормализации отношений между Россией и Турцией заговорили и о «цепи взаимодействия» Москва — Баку — Анкара. Но сирийское направление определило иной расклад: Москва — Анкара — Тегеран. А после визита президента Рухани в Ереван формируется альянс Тегеран — Ереван — Москва. Главный вывод: в Закавказье после России в качестве еще одного главного игрока вступает уже не Турция, а Иран, а значение Азербайджана для России и Ирана практически уравнивается Арменией.

Более того, в отношении проблем урегулирования нагорно-карабахского конфликта Москва и Тегеран занимают позиции равноудаленности, в то время как Анкара целиком поддерживает Баку. Россия и Иран — на геополитическом подъеме, Турция — на спаде. Москва и Тегеран ведут «игру» в своем ближнем зарубежье, Анкара — на исторически чужом поле. Таков нынешний парадоксальный баланс сил в регионе: шиитский Иран выстраивает отношения чуть ли не стратегического уровня с христианской Арменией, тогда как шиитский Азербайджан выстроил стратегический альянс с суннитской Турцией. При этом Баку озвучивал проект создания «Большого Азербайджана», подразумевая северное направление и южное, соответственно, потенциально Тегеран может выйти на проект создания с нынешним Азербайджаном конфедеративного государства. А вот Анкара в отношениях с Баку лишена такой перспективы. Москва же активно сотрудничает, часто по тактическим соображениям, с Ираном и Турцией и состоит в военно-политическом и экономическом союзе с Арменией.

В итоге открывается перспектива реализация прежней российской инициативы по формированию региональной системы безопасности по формуле «3+1» (Закавказье + Россия), но сегодня к этой схеме может присоединиться и Иран. Если же говорить о Турции, то она может оказаться за таким столом переговоров только после нормализации своих отношений с Арменией, и, как пишет турецкое издание Daily Sabah, в случае, если «будет ориентироваться на собственные национальные интересы, а не внешнеполитические фантазии США, которые дорого ей обошлись».

Источник: https://regnum.ru/news/polit/2222146.html

Оставьте Ваш комментарий / Другие комментарии

В разделе "Новость дня"
  • 0
  • 18
  • 0
  • 48
  • 0
  • 77
Новости
Россия и Иран обсудят программу «Нефть в обмен на товары»

Москва и Тегеран в ближайшие недели решат вопрос по поставкам иранской нефти по программе "нефть в обмен на товары", сообщил журналистам министр энергетики РФ Александр Новак."В ближайшие недели, мы стараемся это делать ускоренными темпами, все зависит от процесса согласования", — сказал Новак, отвечая на вопрос, когда будет подписано допсоглашение к договору "нефть в обмен на товары".

  • 0
  • 8
В разделе "Новости"
  • 0
  • 34
  • 0
  • 78
  • 0
  • 105
Энергетика и инфраструктура
Минкавказа разработало стратегию развития портов Дагестана и Астрахани за счет Ирана и Индии

Министерство Северного Кавказа намерено провести масштабную модернизацию портов Каспийского бассейна. Основной акцент будет сделан на создание нового транспортного коридора, который свяжет РФ с Ираном и Индией. Ключевой элемент стратегии — создание нового современного глубоководного порта на территории Дагестана, на строительство которого потребуются десятки миллиардов рублей.

  • 0
  • 55
Интеграционные процессы
Казахстан рассказал, как будет использовать оставленный РФ полигон Эмба

Депутаты нижней палаты парламента Казахстана проголосовали за законопроект об условиях использования и аренды Россией полигона Эмба, сообщает Sputnik Казахстан.

  • 0
  • 40
Геополитика и безопасность
Россия, Иран и Турция в Астане предложили противникам Асада договариваться, иначе их будут считать союзниками ИГИЛ

Переговоры по Сирии в Астане готовились чуть ли не в экстремальной политической ситуации. Когда все же удалось усадить за стол сирийскую оппозицию и Дамаск при участии стран-гарантов — России, Турции и Ирана, а также спецпосланника ООН по Сирии Стаффана де Мистуры, изначально было очевидно, что достигнуть какого-либо общеприемлемого соглашения будет очень сложно. Тем не менее, переговоры в Астане, проходившие в закрытом режиме, можно считать беспрецедентными в новейшей истории мировой дипломатии прежде всего в технологическом смысле, да и по накалу кипевших политических страстей. Второй тайм сирийской «игры» состоится в начале февраля в Женеве.

  • 0
  • 122
Новости института
  • 0
  • 7347
  • 1
  • 4427
  • 0
  • 4408
Точка зрения
Мехди Санаи

В январе 2015 года с Ирана были сняты санкции. Что изменилось за прошедший год в российско-иранских отношениях? Об этом в интервью «АиФ» рассказал доктор Мехди Санаи, посол Исламской Республики Иран в Российской Федерации.

  • 0
  • 96
Колонка редактора
Роль украинского вопроса в текущей американской политике

Если углубиться в прошлое, то можно заметить, что отношения США и Украины на протяжении XX века пережили очень существенную трансформацию, которая, во многом, определялась изменениями роли Соединенных Штатов в мире и, конечно, переменами в статусе Украины. До конца Второй мировой войны США практически не рассматривали Украину как нечто большее, чем просто географическую область в России или СССР, несмотря на то, что в Северной Америке уже существовала крупная украинская диаспора. Это объясняется тем, что США в первой половине 20 в. еще не проявляли заинтересованности в ситуации в Восточной Европе. Более того, изоляционистские настроения в течение 1920-30 гг. и вовсе ставили под сомнение целесообразность вовлечения США в политику Восточного полушария. Уже в ходе Холодной войны, когда США стали глобальной державой с интересами по всему миру, Вашингтон стал внимательнее относиться к перспективам ослабления своего конкурента – СССР за счет национальных противоречий и сепаратизма. Однако, несмотря на принципиальность противостояния, возможность полного государственного распада СССР, ввиду своей непредсказуемости, не рассматривалась в США как наиболее желательная. Даже в кризисные годы «перестройки» в Вашингтоне думали скорее о конфедеративном переустройстве СССР. Отношение к независимости Украины, в этом свете, в США было далеко не таким однозначным, как это могло бы казаться.

  • 0
  • 986
Экспресс - аналитика
Видео
Архив по дате
Яндекс.Метрика