Геополитика и безопасность

Будущее сотрудничества России и Казахстана: Почему Москва не слышит Астану?

06.06.2017

Россия, Казахстан

По мнению казахстанских экспертов, между Москвой и Астаной наблюдается «коммуникационный разрыв» — казахстанские СМИ в России анализируют редко, а громкие события часто воспринимаются вырванными из контекста.

В 2017 году в Казахстане объявили о начале «Третьей модернизации» — в условиях неблагоприятных внешних экономических условий Астана ищет новые точки для устойчивого долгосрочного роста. Китайский проект «Шёлкового пути» и Евразийского экономического союза открывают большие перспективы, но они требует выработки единой позиции всех заинтересованных сторон по формату экономического сотрудничества. Как никогда раньше Россия и Казахстан нуждаются в скоординированной торговой политике, однако необходимость в выстраивании стратегического взаимодействия осознается сторонами отнюдь не одинаково. Более того, российская общественность часто не успевает сформировать корректное представление о смысле происходящих событий в Казахстане, что также подрывает основу для конструктивного сотрудничества. Как передаёт корреспондент ИА REGNUM, эти вопросы 5 июня обсудили эксперты в Посольстве Республики Казахстан в Российской Федерации на круглом столе «Казахстан — модернизация 3.0», посвященном масштабным политическим и экономическим реформам в стране, а также отношениям Астаны с ближайшими соседями.

Третья модернизация Казахстана

C 2015 года в рамках курса на модернизацию Казахстан уже третий год проводит большую внутриполитическую реформу в виде Плана нации «100 конкретных шагов», который призван обеспечить стране переход к новой экспортоориентированной модели экономики с возросшим значением несырьевых отраслей промышленности, сельского хозяйства и транзитной сферы.

Для достижения поставленных задач Казахстан уже провёл ряд существенных институциональных преобразований. В 2016 году в стране была успешно проведена конституционная реформа, которая, как отметил ведущий эксперт АО «Центр военно-стратегических исследований», член Общественного совета города Алматы, председатель попечительского совета Transparency Kazakhstan Марат Шибутов, сняла с президента ряд полномочий, в то же время значительно усилив роль Мажилиса — нижней палаты парламента Казахстана.

«Это отказ президента от сверхполномочий, которые он использовал в 1990-ые годы и которые потенциально (до сих пор) «висели» над системой. Это право выпускать указы, имеющие силу закона, фактически подменять собой законодательную власть. Теперь этих полномочий нет», — констатировал Шибутов.

Была усилена ответственность правительства за реализацию и формирование государственных программ, а также упрощена процедура отставки членов правительства решением парламента. Уже сейчас в результате этих преобразований меняется риторика в Мажилисе, меняется баланс власти — нижняя палата парламента становится центром политической активности.

В то же время государственный аппарат Казахстана превращается в бюрократическую машину, которая «работает не по звонку, а по своим стандартным процедурам», что серьёзно подорвало роль коррупционных связей в политической системе страны и открыло возможность для построения настоящего правового государства.

При этом ключевым элементом масштабных экономических и политических преобразований служит объявленная президентом Казахстана «модернизация общественного сознания», которая позволит привести человеческий капитал страны в соответствие задачам развития государства. Таким образом страна готовится к новому этапу экономической интеграции, — в первую очередь с Китаем, с которым Астана связывает не только перспективы развития транзитного потенциала и логистической инфраструктуры, но и притока китайских кредитов и инвестиций.

По словам синолога, генерального директора China center Адиля Каукенова, значение «Экономического пояса Шёлкового пути» часто понимается российскими экспертами и аналитиками в достаточно узком смысле, когда подразумевают исключительно транспортные проекты — между тем, Китай намерен развивать с Казахстаном сотрудничество по множеству направлений, в том числе в наукоёмких отраслях, в сельскохозяйственном секторе и пищевой промышленности.

Казахстан и Китай

В последнее время в Казахстане стремительно растёт число совместных предприятий с Китаем — с 385 совместных предприятий в 2015 году до 668 в 2016 и около тысячи в настоящее время. Среди них — не только крупные государственные компании, нефтегазовые гиганты, связанные с Торгово-промышленным банком Китая, но и частный бизнес, средний и малый.

В настоящее время помимо развития транзитного проекта Астана и Пекин уже договорились о переносе 52 производств из Китая в Казахстан — в первую очередь это коснётся энергоёмких, материалоёмких производств, связанные со строительством инфраструктуры. В то же время как будет осуществляться этот перенос, переход на китайские стандарты производства — вопрос отнюдь не очевидный, признают казахстанские эксперты.

«Возникает вопрос, насколько готовы кадры. Сейчас 13−15 тыс. студентов учатся в Китае. <…> В Китае выделяется 25 тыс. грантов на Центральную Азию, из которых большая часть приходится на Казахстан», — заявил генеральный директор China center Адиль Каукенов.

С 2010 года китайцы — самые массовые иностранные рабочие в Казахстане. Их всего 8−10 тыс. человек, но уже это создаёт определённое напряжение в обществе. Местное население пока к работе на китайских производствах готово не в полной мере.

«Перенос производств — это не просто станки. Это особая культура производства товара. У каждой страны есть своя особая культура — и в России, она есть и у Японии, и у США. У Китая также есть собственная культура. Очень важно, что кадры должны быть к этому готовы. Естественно, на данный момент полной готовности нет. И это вопрос о перспективе. С учётом, какой сейчас взрывной интерес в Казахстане к китайскому образованию, можно сказать, что население чутко реагирует на новые сложившиеся реалии», — подчеркнул он.

Огромный интерес Пекина к странам Центральной Азии и, в частности, к Казахстану специалисты объясняют тем, что морской проект Шёлкового пути столкнулся с проблемами геополитического характера — в частности, противодействием Вьетнама, Филиппин, напряжением в отношениях с Японией и Южной Кореей.

В этой связи китайское руководство рассматривает «Экономический пояс Шёлковый путь» (ЭПШП) как более перспективный проект, в котором, безусловно, крайне заинтересован и Казахстан, переживший серьёзные экономические проблемы в связи с падением цен на нефть. Тем не менее, развитие отношений с Китаем сопряжено для Астаны с большими трудностями и по линии переговоров с Пекином — Китай выстраивает свои взаимоотношения со странами Центральной Азии и Евразийского экономического союза в двустороннем формате, что серьёзно ограничивает координацию действий и выработку единой политики постсоветских государств в отношении своего восточного соседа. Эта проблема усиливается недостатком взаимопонимания между самими странами Евразийского экономического союза (ЕАЭС), отсутствием единой стратегии развития региона, которую бы разделяли эти государства.

«Дело в том, что в данном направлении координация действий между членами Евразийского экономического союза неудовлетворительна. Даже если в двустороннем формате идёт продвижение проектов, это влияет на всех. И здесь очень важно понимать интересы друг друга», — подчеркнул Адель Каукенов.

«Осмысливаются конкретно отношения России и Китая. Осмысливаются отношения Казахстана и Китая. При этом в российских СМИ, у ряда российских аналитиков есть представление о конкуренции — якобы Казахстан движется от нас в Китай. Хотя на самом деле нам в отношении глобальной китайской инициативы с учётом стратегических отношений с Россией, с учётом исторической близости и общности не хватает именно большей координации действий: а как мы вместе смотрим на всё это? Что мы можем предложить? Но на данный момент национальный эгоизм возобладал — возникает даже ощущение конкуренции за китайские инвестиции, чего как раз быть не должно», — пояснил он.

При этом, по мнению казахстанских экспертов, обвинения некоторых российских наблюдателей в том, что Астана «слишком активно» идёт на сближение с Пекином, далеко не всегда имеют достаточные основания — в качестве примера участники круглого стола вспомнили так называемый «утилизационный сбор», который был введен уже после создания ЕАЭС и который поставил очень много вопросов перед автопроизводителями в Казахстане.

По мнению казахстанских экспертов, Москва сама подтолкнула Астану в сторону Китая: автомобильные производства на севере Казахстана, рассчитанные на общеказахстанский и сибирский рынок, столкнулись после введения сбора с серьёзными трудностями, и вхождение Китая в отрасль стало для этих предприятий финансовым спасением.

Впрочем, необходимость в координации действий стран-участниц ЕАЭС продиктована не только риском подорвать уже действующие торговые связи, но и потребностью в продвижении общих интересов в торговле с Китаем.

В частности, Пекин выдвигает очень высокие требования к поставкам продовольствия. Казахстан уже имеет возможность поставлять в Китай пшеницу, но лишь по квотам. Пытаются преодолеть «порог вхождения» на китайский рынок и производители мяса, что, как надеются в Казахстане, удастся сделать в «ближайший год-два».

И Казахстан, и Россия хотят выйти на китайский продовольственный рынок, при этом обе страны позиционируют себя как поставщиков экологически чистой продукции — в этом отношении их пищевая промышленность имеет значительное преимущество перед Китаем, который испытывает серьёзные экологические проблемы.

Тем не менее, как Россия, так и Казахстан пытаются выйти на китайских рынок самостоятельно. Как указали эксперты, иногда случаются отраслевые попытки обмена опытом между производителями обеих стран, но этого недостаточно. В этом отношении «Китай очень грамотно ведёт политику, защищая свой рынок, в результате чего остальные игроки вынуждены пробивать эту границу поодиночке», указал синолог Адиль Каукенов.

«Казахстан активно использует возможности по сопряжению между своей собственной программой «Нұрлы Жол» и китайской инициативы, но при этом в самом ЕАЭС о том, что каждый участник видит и что он хочет, чтобы мы развивали это единым (комплексом), договориться пока не удается», — заключил эксперт.

Влияние в регионе

Вопросами взаимодействия между Китаем и ЕАЭС эксперты на круглом столе не ограничились. Говоря об отношениях с другими крупными державами, представители Казахстана предупредили, что у Астаны «собственное восприятие мировых центров силы», которое может не совпадать с позицией России. В то время как Казахстан предсказуемо продолжит развивать тесное сотрудничество с Ираном по ядерному топливу, страна также построила тесные экономические связи с США, которые являются крупнейшим инвестором в долгосрочные нефтегазовые проекты Казахстана в Кашагане, Чиганаке, и Тенгизе, рассчитанные до середины XXI столетия.

О значении американских вложений говорит тот факт, что из накопленных около 180 млрд долларов иностранных инвестиций, на США приходится прямо или косвенно около 60 млрд. «Это, видимо, больше, чем США дали на все оставшиеся постсоветские страны вместе взятые. Думаю, так же у Китая — он в Казахстан вложил больше, чем во все постсоветские страны вместе взятые», — отметил председатель попечительского совета Transparency Kazakhstan Марат Шибутов.

В контексте политических раскладов в самой Центральной Азии эксперты также обратили внимание на сближение позиций Казахстана и Узбекистана — двух стран, сосредоточивших 42% мировой добычи урана, — и выработку ими единого подхода по отношению к геополитическим «центрам силы». В этой связи также было отмечено, что Китай закупает более половины всего казахстанского урана, причём закупает его в запас — при потребность в 6 тыс. тонн урана в год, сам он производит 4, а закупает 12−14. Таким образом, поставки из Казахстана становятся важным элементом стратегической безопасности Китая — особенно в контексте возрастающей напряженности в регионе Юго-Восточной Азии.

Российский ответ

В ответ на призыв казахстанских коллег о том, что отношения стран ЕАЭС с Китаем должны прекратить носить двусторонний конкурентный характер, а опираться на единую консолидированную позицию, российские эксперты предложили рассмотреть возможность трехстороннего сотрудничества, например, в производстве урана — развивая эту сферу с привлечением российских технологий Казахстан сможет удовлетворить китайские потребности и активно наращивать своё присутствие на других рынках.

Как отметила заведующая отделом экономики Института стран СНГ Аза Мигранян, в рамках 52 предприятий, которые будут перенесены из Китая в Казахстан, также можно было бы «создать платформу взаимодействия с союзниками по ЕАЭС, просто предоставляя информацию о возможности сопряжения по каждому предприятию конкретно».

По её мнению, на сегодняшний день недостаточно просто заниматься модернизацией и пытаться догнать развитые страны — их надо опережать по конкретным «точечным направлениям» и «создавать конкурентоспособную платформу на годы вперёд».

В этом смысле формат преференциальной торговли выглядит наиболее оправданным в контексте трехстороннего сотрудничества — в перспективе это означает и переход к свободной зоне торговли по отраслевому и региональному признакам.

«Сопряжение государственной программы инфраструктурного развития Казахстана «Нурлы жол» с китайским проектом «Шёлкового пути» будет недостаточно, если его не сопрягать если не с евразийским, но всё-таки с российским по отдельным моментам и отдельным видам производства. В этом случае Казахстан получит возможность уравновешивать свои потенциальные весовые категории с Китаем», — уверена она.

В то же время, по мнению казахстанских специалистов, между Москвой и Астаной наблюдается «определенный коммуникационный разрыв» — в России не ведётся системного анализа ситуации в Казахстане, казахстанские СМИ в России анализируют редко, а громкие события часто воспринимаются вырванными из контекста. В результате в России у граждан, в том числе и у экспертов и принимающих решения чиновников, складывается «фрагментарное, отрывочное представление» о событиях в Казахстане, искажаемое устаревшими стереотипами и шаблонами.

В ответ на замечания казахстанских коллег заместитель генерального директора Института национальной стратегии Александр Костин отметил, что у Казахстана и России до сих пор нет единой платформы, которая позволила бы доносить экспертные оценки до заинтересованных сторон.

«У нас есть верное направление на стратегическом уровне, когда есть первые лица, формируются базовые документы. Но на уровне запуска механизма у нас проблема — за счет какого-то вакуума власти, который даёт пространство для лоббизма, причём лоббизма отраслевого, которые отрицает ценности, заложенные в интеграционном (проекте)», — отметил Костин.

По его мнению, в результате этого по казахстанскому направлению Россия серьёзно уступает Китаю и Турции — «не то что проигрывает, но упускает то пространство, которое у нас было», отметил эксперт.

«Россия зачастую сдаёт назад, потому что нет экспертизы, потому что непонятно, как эти решения были приняты, кто за них несёт персональную ответственность. У нас эта ответственность размыта. Есть абстрактная бюрократическая масса, в которой не к кому обратиться — получается, все риски ложатся на первые лица государств», — подчеркнул он.

Для решения этой проблемы Костин предложил Казахстану и России организовать общественно-экспертное представительство, которое бы формировало актуальную повестку и общую позицию, доносило результаты экспертизы до бенефициаров — не только государства, но и бизнеса и широкой общественности.

Напомним, что 5 июня 2017 года в Посольстве Республики Казахстан в Российской Федерации состоялся круглый стол на тему «Казахстан — модернизация 3.0». В ходе круглого стола известные казахстанские и российские политологи и эксперты обсудили вопросы современного развития Казахстана, связанные с масштабными политическими и экономическими реформами в стране, а также отношения с ближайшими соседями.

Источник: https://regnum.ru/news/economy/2284437.html

Оставьте Ваш комментарий / Другие комментарии

В разделе "Новость дня"
  • 0
  • 775
  • 0
  • 711
  • 0
  • 795
Новости
Парламентская делегация Туркменистана приняла участие в Невском экологическом конгрессе

Делегация Меджлиса (парламента) Туркменистана приняла участие в III Невском экологическом конгрессе, который состоялся в Таврическом дворце Санкт-Петербурга. Форум, прошедший под девизом «Экологическое просвещение – чистая страна», был организован Межпарламентской ассамблеей государств – участников СНГ, Советом Федерации Федерального Собрания России и Министерством природных ресурсов и экологии РФ.

  • 0
  • 767
В разделе "Новости"
  • 0
  • 756
  • 0
  • 921
  • 0
  • 829
Энергетика и инфраструктура
Казахстан и Россия примут участие в глобальном проекте «Шелковый путь»

На саммите в Пекине «Один пояс – один путь», посвященном проекту создания транспортного коридора «Шелковый путь XXI века» (далее – «Шелковый путь»), президент России Владимир Путин пообещал самое активное участие России в данном проекте. Напомним, что этот проект, инициированный Китаем, создается в целях экономического развития и торговли между Европой и Азией. О своем участии в проекте, кроме Китая и России, ранее заявили Индия, Иран, Казахстан, Монголия, Пакистан, Мьянма, а также возможно участие Польши и Нидерландов. Проект предполагает создание нескольких транспортных коридоров, которыми товары и сырье, произведенные азиатскими странами-участниками проекта, будут доставляться как в Европу, так и в другие страны Азии и Ближнего Востока. В частности, один из важных сухопутных транспортных коридоров планируется проложить из КНР в восточную Европу через территории Монголии, Казахстана и России, также запланирован сухопутно-морской коридор из КНР в Европу через Южно-Китайское море и Индийский океан, а также через часть территории северной Африки и Средиземное море.

  • 0
  • 988
Интеграционные процессы
Россия, Иран

Экономика Ирана демонстрирует признаки выздоровления перед важными для страны выборами. Действующему правительству во главе президента Хасана Роухани (в Иране посты премьер-министра и президента совмещены) в течение года после снятия «калечащих санкций» Запада удалось улучшить практически все макропоказатели иранской экономики.

  • 0
  • 1463
Геополитика и безопасность
Россия, Казахстан

По мнению казахстанских экспертов, между Москвой и Астаной наблюдается «коммуникационный разрыв» — казахстанские СМИ в России анализируют редко, а громкие события часто воспринимаются вырванными из контекста.

  • 0
  • 863
Новости института
  • 0
  • 9826
  • 1
  • 5995
  • 0
  • 6073
Точка зрения
Сергей Рекеда

Интервью Azeri.Today c генеральным директором Информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве при МГУ им. Ломоносова Сергеем Рекеда.

  • 0
  • 1443
Колонка редактора
Роль украинского вопроса в текущей американской политике

Если углубиться в прошлое, то можно заметить, что отношения США и Украины на протяжении XX века пережили очень существенную трансформацию, которая, во многом, определялась изменениями роли Соединенных Штатов в мире и, конечно, переменами в статусе Украины. До конца Второй мировой войны США практически не рассматривали Украину как нечто большее, чем просто географическую область в России или СССР, несмотря на то, что в Северной Америке уже существовала крупная украинская диаспора. Это объясняется тем, что США в первой половине 20 в. еще не проявляли заинтересованности в ситуации в Восточной Европе. Более того, изоляционистские настроения в течение 1920-30 гг. и вовсе ставили под сомнение целесообразность вовлечения США в политику Восточного полушария. Уже в ходе Холодной войны, когда США стали глобальной державой с интересами по всему миру, Вашингтон стал внимательнее относиться к перспективам ослабления своего конкурента – СССР за счет национальных противоречий и сепаратизма. Однако, несмотря на принципиальность противостояния, возможность полного государственного распада СССР, ввиду своей непредсказуемости, не рассматривалась в США как наиболее желательная. Даже в кризисные годы «перестройки» в Вашингтоне думали скорее о конфедеративном переустройстве СССР. Отношение к независимости Украины, в этом свете, в США было далеко не таким однозначным, как это могло бы казаться.

  • 0
  • 2474
Экспресс - аналитика
Видео
Архив по дате
Яндекс.Метрика