Геополитика и безопасность

Идея создания «Каспийской пятерки» актуальна, но пока несвоевременна

18.07.2016

Идея создания «Каспийской пятерки» актуальна, но пока несвоевременна

В Астане 13 июля состоялась встреча министров иностранных дел пяти прикаспийских стран – России, Азербайджана, Ирана, Казахстана и Туркменистана, обсудивших спорные детали «Конвенции о правовом статусе Каспийского моря». Стало ясно, что документ подпишут, непонятно только, когда это событие произойдет. Ранее говорилось о том, что переговорный марафон будет завершен в этом году. Но дискуссия в Астане показала, что, скорее всего, это событие следует ждать в будущем году.

Участники встречи в Астане не скрывали, что хотели бы решить спорные вопросы в один присест. «Конвенция о правовом статусе Каспийского моря должна стать главным итоговым документом предстоящей встречи "в верхах"», – заявил министр иностранных дел Казахстана Ерлан Идрисов. Дипломат имел в виду саммит лидеров прикаспийских государств, который в этом году пройдет в РК. По замыслу организаторов на нем и планировалось подписать конвенцию.

Астана планировала подвести черту под переговорным процессом, который затянулся на 18 лет. А для этого нужно было, чтобы документ был полностью готов к встрече в верхах. Но на этом пути имеются трудности. Как отметил на встрече Е. Идрисов, «есть существенный прогресс, но есть и вопросы, по которым еще нужно поработать». Что это за вопросы, министр не уточнил, но о них стало известно по ходу дискуссии. Как выяснилось, злободневной темой стал не только статус моря, но и проблема безопасности. Это тревожный симптом для региона.

Так, министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф связал будущий статус моря с вопросами войны и мира. По его словам, «правовой режим должен быть разработан так, чтобы в силу геополитических изменений он гарантировал бы интересы всех прикаспийских государств». Иранский гость выразил уверенность в том, что «отказ от гонки вооружений» на Каспии, неиспользование военной силы в отношениях и решение спорных вопросов мирным путем укрепят стабильность в регионе.

С одной стороны, прозвучала банальная истина, которая к тому же вносит известную путаницу. То, о чем говорил глава МИД Ирана, президенты стран региона продекларировали в политическом заявлении на саммите в Астрахани в 2014 году. Так, они признали необходимость соблюдения баланса вооружений и «осуществления военного строительства в пределах разумной достаточности с учетом интересов всех сторон», «неприсутствия на Каспийском море вооруженных сил, не принадлежащих сторонам» и т.д.

С другой стороны, то, что предлагал глава МИД ИРИ, выходит за рамки определения статуса Каспия. Вопросы безопасности, а тем более сохранения статус-кво в условиях меняющейся геополитической реальности зависит не от правового режима, а от степени доверия между странами и их способности снижать напряженность и конфликтный потенциал. Для этого, очевидно, требуется некая площадка, где государства могут урегулировать возникшие спорные ситуации, договариваться, координировать свои действия.

Похоже на то, что Тегеран предлагает создать «Каспийскую пятерку» по аналогии с «Шанхайской пятеркой», которая возникла после делимитации границ между Китаем и его соседями. Видимо, в Иране размышляют над тем, чтобы аналогичную конструкцию, аналогичный орган создать на Каспии. «Его состав, задачи и полномочия будут определены путем совместных консультаций между прикаспийскими государствами, – отметил Д. Зариф. – Создание этого органа будет демонстрировать наш долгосрочный всеобъемлющий широкий взгляд на вопросы Каспия и их различные аспекты».

Хотя исторические параллели бросаются в глаза, можно заметить и разницу. «Шанхайская пятерка» возникла после того, как страны достигли согласия о границах и даже смогли урегулировать спорные территории. Факт говорил об атмосфере доверия, которое удалось создать переговорщикам. На этой основе появилась «пятерка», призванная укреплять как экономические связи между странами, так и безопасность в обширном регионе.

В случае с Каспийским морем мы видим, что прошли годы с того момента, как стартовали переговоры о статусе, а его до сих пор нет. Поэтому, проводя сравнение с «Шанхайской пятеркой», логично спросить: не оказывается ли телега впереди лошади? Не спешим ли мы с созданием новой структуры, которая вместо решения актуальных проблем обрастет бюрократическими конструкциями? Хотя оптимисты могут возразить, отметив, что «Каспийская пятерка» станет хорошей панацеей в решении многих вопросов, в том числе в определении границ. Можно ли разрешить дилемму?

«Практика – критерий истины!» – учил китайский реформатор Дэн Сяопин. Можно рассуждать о разных гипотетических преимуществах, но лучше апеллировать к конкретному опыту «Шанхайской пятерки», который указывает на четкую последовательность. Вначале границы, и только потом – организация. Здесь есть закономерность. «Пытаясь решить частные вопросы, не решив прежде общие, мы будем вновь и вновь натыкаться на эти общие вопросы», – уверял вождь пролетарской революции. А общим вопросом как раз выступает правовой статус Каспия и границы на море. Предложение иранской стороны о формировании площадки, на которой можно обсуждать как вопросы региональной безопасности, так и перспективы сотрудничества между странами, носит актуальный характер, но пока преждевременный.

В свою очередь, глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров обратил внимание коллег на обеспечение «равных условий безопасности для всех прикаспийских государств». Под этой формулировкой Баку подразумевает соблюдение баланса в военной силе на Каспии. Стоит отметить, что это не первый случай, когда азербайджанская сторона выражает опасения. В 2014 году данный тезис был включен в совместное политическое заявление глав прикаспийских стран на саммите в Астрахани. Но это была не самая трудная задача, сложно реализовать такой принцип на практике. Для этого странам нужно определить объем и размер «разумной достаточности» при военном строительстве, т.е. какое вооружение и в каком количестве нужно странам Каспия, чтобы поддерживать мир в регионе и не спровоцировать «гонку вооружения».

В свою очередь, министр иностранных дел России Сергей Лавров отметил не только важность заключения экономических договоренностей между странами, но и соглашений, «которые позволяли бы предотвращать инциденты с участием военных кораблей на Каспии». С одной стороны, акцентирование внимания на безопасности носит закономерный характер, но с другой - говорит о беспокойствах стран касательно стабильности на Каспии.

Хотя участники дискуссии сделали ударение на безопасности, тем не менее изначально ожидалось, что главной темой астанинской встречи дипломатов станет статус Каспийского моря, а фактически – раздел странами природных богатств: 36,2 млрд. тонн нефти (или 21% от мировых запасов) и 84,9 трлн. кубометров природного газа (46%). Вопрос в том, сколько достанется каждой стране? Если граница пройдет по срединной линии, на чем настаивает Иран, то преимущества получит эта страна – 1,94 млрд. тонн условного топлива, тогда как по российской методике определения границ на Каспии Тегеран может претендовать лишь на 0,5 млрд. тонн топлива. Зато чемпионом по предложенному Россией способу выступает Казахстан с 4,5 млрд. тонн.

Как отметил Ерлан Идрисов, «принцип разделения дна не подвергается сомнению». В свою очередь, иранский дипломат заявил, что разграничение суверенных секторов в море – один из важнейших спорных вопросов между прибрежными государствами. «В этой связи необходимо, чтобы учитывалось особое географическое положение стран для достижения справедливых для сторон результатов», – отметил Джавад Зариф. Как бы там ни было, Тегеран, скорее всего, согласится с принципом разделения морского дна, которого придерживается большинство стран региона.

Во-первых, смысл упорствовать есть, если речь идет о нефтегазовых месторождениях Каспия. Но даже если Иран станет их оспаривать, они по запасам будут уступать тем, что находятся на юге страны, в приграничной с Ираком территории. Из-за них Тегеран вел затяжную войну в 80-х годах ХХ века. Для Ирана актуальна не нефть на Каспии, а снятие санкций ООН, т.к. страна получает возможность безгранично торговать энергоресурсами. Тем более что Тегеран не утрачивает прав на разработку месторождений и в Каспийском море.

В политическом заявлении лидеров прикаспийских стран, сделанном на саммите в Астрахани в 2014 году, подчеркивалось, что разграничение дна и недр на море осуществляется на основе общепризнанных принципов и норм международного права и «по договоренности сторон». Это значит, что те месторождения, которые оказались на спорной территории, государства могут по договоренности сообща разрабатывать.

К примеру, в конце 2015 года Казахстан и Россия внесли изменения в протокол к соглашению между странами о разграничении дна от 1998 года, регулирующее разработку нефтеносной структуры «Центральная». Когда-то Москва уступила Астане спорную территорию на Каспии, при этом соседи условились: если в этом месте будет найдена нефть, то будут совместно добывать ее. Этот пункт договора и был реализован в 2015 году.

Во-вторых, нарушение статус-кво на Каспии чревато экономическими и политическими последствиями. С одной стороны, были привлечены деньги крупных энергетических компаний в разработку месторождений. Как быть им, если объект их инвестиций перейдет под юрисдикцию другой страны? С другой стороны, есть геополитические риски. Взять Туркменистан, который имеет на руках крупный контракт на поставку газа в Китай. Сможет ли Ашхабад выполнить обязательства перед Пекином, если утратит месторождения газа?

Схема разграничения морского дна, которой придерживается Иран, фактически нарушает статус-кво и создает неудобства как странам региона, так и третьим государствам, и потенциально может породить кризис.

В-третьих, Иран больше преимуществ получит не от перекраивания границ и перетягивания нефтегазового одеяла, а от расширяющегося сотрудничества с прикаспийскими странами. Впрочем, не только с ними. К примеру, с Китаем у Ирана нет общей границы, но есть желание нарастить торговые отношения с Поднебесной. Сделать это можно при участии прикаспийских стран.

Наконец, большинство стран определили границы на двухсторонней основе. Аутсайдером остается Иран, который отказывался таким образом делить дно моря. Де-факто большая работа проделана, осталось только за малым – сесть иранским дипломатам за стол переговоров со своими соседями и определить с ними общую границу на Каспии. Конечно, Иран может дальше настаивать на своей позиции, но тогда придется все начинать сначала. Поэтому проще будет закрепить де-юре нынешнее положение.

Кстати, о таком хэппи-энде говорят и заявления дипломатов. Как отметил на встрече в Астане С. Лавров, «абсолютно реалистично нацеливаться на подписание конвенции в 2017 году, думаю, что даже можно сделать в первой половине». А до этого целесообразно провести еще раунд переговоров. Кстати, дипломаты определили место и время их проведения. «Следующие встречи экспертов пройдут в сентябре в Тегеране и в октябре в Ашхабаде», – отметил глава МИД РК Е. Идрисов.

При этом интересно, что в Астане не назвали сроки проведения саммита глав прикаспийских государств. Хотя ранее говорилось о том, что это событие пройдет в текущем году в Казахстане. Поэтому можно допустить, что встреча пяти президентов будет перенесена. Об этом говорит позиция Азербайджана. Как отметил Э. Мамедъяров, необходимо урегулировать споры вокруг «Конвенции о правовом статусе Каспийского моря» до встречи в верхах. В связи с чем не исключается, что встреча президентов состоится не в текущем году, а в следующем.

Источник: http://www.ritmeurasia.org/news--2016-07-16--ideja-sozdanija-kaspijskoj-pjaterki-aktualna-no-poka-nesvoevremenna-24697

Оставьте Ваш комментарий / Другие комментарии

В разделе "Новость дня"
  • 0
  • 27
  • 0
  • 30
  • 0
  • 35
Новости
Николай Патрушев

Секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев вечером в понедельник обсудил по телефону с иранским коллегой Али Шамхани развитие ситуации в Сирии и сотрудничество двух стран в вопросах борьбы с терроризмом, сообщает во вторник агентство IRNA.

  • 0
  • 21
В разделе "Новости"
  • 0
  • 29
  • 0
  • 63
  • 0
  • 162
Энергетика и инфраструктура
Газовый шантаж Ашхабада не срабатывает: Туркмения теряет Иран?

Туркмения ограничила поставки газа в Иран с 1 января и в Ашхабаде заявили, что Тегеран не расплачивается по долгам. Шантаж, однако, пока не срабатывает. Тегеран не собирается срочно выплачивать спорный долг. Национальная иранская газовая компания (NIGC) заявила, что именно «Туркменгаз» нарушает контракт, и у иранской стороны есть веские причины подать в международный арбитраж.

  • 0
  • 66
Интеграционные процессы
Азербайджан и Запад продлили «контракт века»: что получат азербайджанцы?

В конце прошлой недели в Баку Госнефтекомпания (SOCAR) и Азербайджанская международная операционная компания (АМОК), оператором которой является британская BP («Бритиш петролеум»), подписали соглашение о принципах дальнейшей разработки нефтяных месторождений «Азери-Чыраг-Гюнешли».

  • 0
  • 139
Геополитика и безопасность
Гурбангулы Бердымухамедов

13 января в Ашхабаде состоялось расширенное заседание Кабинета Министров Туркменистана, на котором Президент Гурбангулы Бердымухамедов выступил с программной речью, охарактеризовав итоги 2016 года и обозначив приоритетные задачи, стоящие перед страной в 2017 году.

  • 0
  • 36
Новости института
  • 0
  • 7047
  • 1
  • 4304
  • 0
  • 4292
Точка зрения
Камилла Гусейнова

Около 20 лет народная артистка Азербайджана Камилла Гусейнова была примой Государственного академического театра оперы и балета. Сегодня она не только художественный руководитель балетной труппы родного коллектива, но и преподаватель Бакинской хореографической академии. Недавно, Камилла Гусейнова была приглашена для участия в работе секции "Балет и танец" V Международного культурного форума, который прошел в Санкт-Петербурге (Россия). Мероприятие было посвящено 25-летию Содружества Независимых Государств. Камилла Гусейнова выступила в ходе "круглого" стола форума на тему, посвященную развитию и успехам балетного искусства за годы независимости Азербайджана.

  • 0
  • 30
Колонка редактора
Роль украинского вопроса в текущей американской политике

Если углубиться в прошлое, то можно заметить, что отношения США и Украины на протяжении XX века пережили очень существенную трансформацию, которая, во многом, определялась изменениями роли Соединенных Штатов в мире и, конечно, переменами в статусе Украины. До конца Второй мировой войны США практически не рассматривали Украину как нечто большее, чем просто географическую область в России или СССР, несмотря на то, что в Северной Америке уже существовала крупная украинская диаспора. Это объясняется тем, что США в первой половине 20 в. еще не проявляли заинтересованности в ситуации в Восточной Европе. Более того, изоляционистские настроения в течение 1920-30 гг. и вовсе ставили под сомнение целесообразность вовлечения США в политику Восточного полушария. Уже в ходе Холодной войны, когда США стали глобальной державой с интересами по всему миру, Вашингтон стал внимательнее относиться к перспективам ослабления своего конкурента – СССР за счет национальных противоречий и сепаратизма. Однако, несмотря на принципиальность противостояния, возможность полного государственного распада СССР, ввиду своей непредсказуемости, не рассматривалась в США как наиболее желательная. Даже в кризисные годы «перестройки» в Вашингтоне думали скорее о конфедеративном переустройстве СССР. Отношение к независимости Украины, в этом свете, в США было далеко не таким однозначным, как это могло бы казаться.

  • 0
  • 882
Экспресс - аналитика
Видео
Архив по дате
Яндекс.Метрика