Энергетика и инфраструктура

Лаборатория Каспийского

22.02.2017

Минкавказа разработало стратегию развития портов Дагестана и Астрахани за счет Ирана и Индии

Министерство Северного Кавказа намерено провести масштабную модернизацию портов Каспийского бассейна. Основной акцент будет сделан на создание нового транспортного коридора, который свяжет РФ с Ираном и Индией. Ключевой элемент стратегии — создание нового современного глубоководного порта на территории Дагестана, на строительство которого потребуются десятки миллиардов рублей.

Для Минкавказа подготовили стратегию развития портов Каспийского бассейна до 2020 года (разработка аналитического центра при правительстве, АЦ). Сегодня проект должен быть направлен на согласование в органы исполнительной власти, а после этого, в марте, в правительство. Согласно презентации АЦ (есть у "Ъ"), речь идет о модернизации портов Махачкала, Оля и портового кластера Астрахани. С 2010 по 2016 год грузооборот каспийских портов сократился почти вдвое, до 5,6 млн тонн. По мнению АЦ, их потенциал напрямую связан с Ираном — с наиболее перспективным рынком региона. Уже сегодня до 93% основного грузооборота российских портов на Каспии приходится на Иран (о российско-иранских переговорах о возможном расширении грузооборота см. также на сайте "Ъ").

Как пояснил "Ъ" первый заместитель главы Минкавказа Одес Байсултанов, стратегия развития каспийских портов — это и модернизация и строительство портовой, железнодорожной и автомобильной инфраструктуры, и комплексное развитие региона через увеличение грузопотока (в том числе и через создание "зеленого коридора" между РФ и Ираном), усиление торгового сотрудничества со странами Персидского залива, Восточной Африки и с Индией, развитие судостроения и туризма. Главная цель, говорит он, усиление экономической и геополитической роли РФ в прикаспийском регионе.

Наиболее перспективные грузы для поставки в Иран — нефть, зерно, уголь, компоненты для комбикормов и контейнерные грузы. Иран обеспечивает порядка 75% своих потребностей в зерновых, остальные 25% — импорт. В 2014-2015 годах экспорт зерновых в Иран из РФ не превысил 1,5 млн тонн из общего объема экспорта из РФ в 30,7 млн тонн. Согласно стратегии, к 2030 году из портов Каспия в Иран, страны Персидского залива и Индию будет экспортироваться 7 млн тонн зерна (в 2017 году 1,2 млн тонн). В частности, эксперты АЦ предлагают доставлять грузы в Индию не из Северной Европы через Дубай, а из каспийских портов через Иран контейнеровозами, которые будут строить на верфях в Астраханской области.

Гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько указывает, что для выхода через Иран на внешние рынки нужно среди прочего решить проблему перевозки зерна вагонами-хопперами через 60 железнодорожных тоннелей между севером и югом Ирана. Возникнет и проблема стоимости перевозки и перевалки в четырех портах. При этом сам Иран — нестабильный покупатель зерновых: в этом сезоне он ушел с импортных рынков пшеницы и стал экспортером, отмечает господин Рылько. Характерна подобная ситуация и для Индии, правительство которой после сезона бурного импорта готовится вернуть традиционную пошлину на ввоз пшеницы, добавляет эксперт. По его мнению, на фоне постепенного роста объемов экспорта доля каспийских портов в общем зерновом экспортном портфолио РФ останется незначительной. Кроме того, напоминает он, на каспийском направлении у России есть серьезный конкурент в лице Казахстана. Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский добавляет, что низкий грузопоток в Каспии связан с отсутствием у России собственного парка судов, которые способны ходить в этих водах. А в 2018 году запустят железную дорогу через Азербайджан, рассчитанную на те же рынки. "Успех какого-либо направления будет зависеть от стоимости логистики по морю или железной дороге",— отмечает господин Злочевский.

За счет Ирана планируется развивать и перевалку нефти в портах Каспия (на нефть и нефтепродукты приходится 75% их грузооборота). Объем перевалки нефтяных грузов упал в 2016 году с введением запрета на прием высокосернистой нефти из Казахстана в Махачкале, притом что объемы перевалки легкой туркменской нефти несущественны — 0,3 млн тонн в год. Кроме того, перспективы нефтяных грузопотоков зависят от разработки месторождения Центральное на шельфе Каспия. По словам Екатерины Родиной из "ВТБ Капитала", логистика поставок с Центрального действительно предполагает перевалку через Махачкалинский порт, но точно спрогнозировать его запуск сложно. Другой фактор риска — возможный перевод туркменских нефтяных грузопотоков на Иран, отмечается в стратегии. Илья Зашляпин из SBS Consulting замечает, что перспективы сотрудничества Ашхабада и Тегерана существуют прежде всего в поставке из Туркмении нефтепродуктов (в Иране дефицит нефтепереработки). Но тесному сотрудничеству стран мешают нестабильность отгрузки и качества и риск новых санкций против Ирана.

Одним из ключевых элементов стратегии Одес Байсултанов считает создание нового глубоководного порта на юге российской части Каспия (Дагестан). По оценкам АЦ, это может обойтись в десятки миллиардов рублей. По словам господина Байсултанова, в проект планируется привлечь инвесторов в формате ГЧП, чтобы на один рубль бюджетных инвестиций пришлось от двух рублей внебюджетных.

Источник: http://www.kommersant.ru/doc/3226435

Оставьте Ваш комментарий / Другие комментарии

В разделе "Новость дня"
  • 0
  • 172
  • 0
  • 198
  • 0
  • 274
Новости
Парламентская делегация Туркменистана приняла участие в Невском экологическом конгрессе

Делегация Меджлиса (парламента) Туркменистана приняла участие в III Невском экологическом конгрессе, который состоялся в Таврическом дворце Санкт-Петербурга. Форум, прошедший под девизом «Экологическое просвещение – чистая страна», был организован Межпарламентской ассамблеей государств – участников СНГ, Советом Федерации Федерального Собрания России и Министерством природных ресурсов и экологии РФ.

  • 0
  • 202
В разделе "Новости"
  • 0
  • 205
  • 0
  • 377
  • 0
  • 396
Энергетика и инфраструктура
Казахстан и Россия примут участие в глобальном проекте «Шелковый путь»

На саммите в Пекине «Один пояс – один путь», посвященном проекту создания транспортного коридора «Шелковый путь XXI века» (далее – «Шелковый путь»), президент России Владимир Путин пообещал самое активное участие России в данном проекте. Напомним, что этот проект, инициированный Китаем, создается в целях экономического развития и торговли между Европой и Азией. О своем участии в проекте, кроме Китая и России, ранее заявили Индия, Иран, Казахстан, Монголия, Пакистан, Мьянма, а также возможно участие Польши и Нидерландов. Проект предполагает создание нескольких транспортных коридоров, которыми товары и сырье, произведенные азиатскими странами-участниками проекта, будут доставляться как в Европу, так и в другие страны Азии и Ближнего Востока. В частности, один из важных сухопутных транспортных коридоров планируется проложить из КНР в восточную Европу через территории Монголии, Казахстана и России, также запланирован сухопутно-морской коридор из КНР в Европу через Южно-Китайское море и Индийский океан, а также через часть территории северной Африки и Средиземное море.

  • 0
  • 362
Интеграционные процессы
Россия, Иран

Экономика Ирана демонстрирует признаки выздоровления перед важными для страны выборами. Действующему правительству во главе президента Хасана Роухани (в Иране посты премьер-министра и президента совмещены) в течение года после снятия «калечащих санкций» Запада удалось улучшить практически все макропоказатели иранской экономики.

  • 0
  • 844
Геополитика и безопасность
Россия, Казахстан

По мнению казахстанских экспертов, между Москвой и Астаной наблюдается «коммуникационный разрыв» — казахстанские СМИ в России анализируют редко, а громкие события часто воспринимаются вырванными из контекста.

  • 0
  • 213
Новости института
  • 0
  • 8739
  • 1
  • 5381
  • 0
  • 5373
Точка зрения
Сергей Рекеда

Интервью Azeri.Today c генеральным директором Информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве при МГУ им. Ломоносова Сергеем Рекеда.

  • 0
  • 796
Колонка редактора
Роль украинского вопроса в текущей американской политике

Если углубиться в прошлое, то можно заметить, что отношения США и Украины на протяжении XX века пережили очень существенную трансформацию, которая, во многом, определялась изменениями роли Соединенных Штатов в мире и, конечно, переменами в статусе Украины. До конца Второй мировой войны США практически не рассматривали Украину как нечто большее, чем просто географическую область в России или СССР, несмотря на то, что в Северной Америке уже существовала крупная украинская диаспора. Это объясняется тем, что США в первой половине 20 в. еще не проявляли заинтересованности в ситуации в Восточной Европе. Более того, изоляционистские настроения в течение 1920-30 гг. и вовсе ставили под сомнение целесообразность вовлечения США в политику Восточного полушария. Уже в ходе Холодной войны, когда США стали глобальной державой с интересами по всему миру, Вашингтон стал внимательнее относиться к перспективам ослабления своего конкурента – СССР за счет национальных противоречий и сепаратизма. Однако, несмотря на принципиальность противостояния, возможность полного государственного распада СССР, ввиду своей непредсказуемости, не рассматривалась в США как наиболее желательная. Даже в кризисные годы «перестройки» в Вашингтоне думали скорее о конфедеративном переустройстве СССР. Отношение к независимости Украины, в этом свете, в США было далеко не таким однозначным, как это могло бы казаться.

  • 0
  • 1854
Экспресс - аналитика
Видео
Архив по дате
Яндекс.Метрика