Колонка редактора

Проблемы и противоречия американской глобальной политики

Сергей Михеев

02.08.2016

Проблемы и противоречия американской глобальной политики

В то время, когда весь мир, затаив дыхание, следит за событиями в Сирии, общее положение США в сфере внешнеполитического позиционирования и стратегического планирования зачастую остается за рамками. Следуя за императивом Фрэнсиса Фукуямы, еще двадцать лет назад высказавшимся о «конце истории» и победе американской политической модели, широкая аудитория продолжает следовать тренду о сверхвозможностях Вашингтона. Нельзя сказать, что эта идеологема покоится лишь на хорошем пиаре, организованном Белым домом и Государственным департаментом: в определенные периоды своей новейшей истории США действительно демонстрировали преобладание над другими глобальными игроками. Однако с течением времени и значительной диверсификацией мировых центров силы, особенно в последнее время, руководство США приходилось все большее внимание обращать как на мировую внешнеполитическую конъюнктуру, подвергая ревизии собственную незаменимость, так и на внутриполитическую ситуацию. Появившаяся в конце августа с.г. статья Associated Press с критикой президента Обамы, перепощённая на сайте поисковика Yahoo, вызвала настоящий шквал комментариев от рядовых американцев. Высказывания содержали очень негативное отношение к мероприятиям, особенно в сфере внешней политики, проводимым нынешней администрацией в Вашингтоне.

Очевидно, что за последнее время в сфере политического маневрирования в США наметился любопытный тренд, который также подразумевает определенный ресурс для давления. Тренд этот состоит если не в увязке, то, по крайней мере, параллельном следовании внешнеполитической активности и настроений общества. Раньше это если и наблюдалось, то с одной стороны в меньшей степени, а с другой – при масштабных военных действиях (к примеру, антивоенный активизм времен Вьетнама). Теперь же, в условиях обнаруживающихся просчетов в действиях Вашингтона в разных частях света, колебания одной из параллельных прямых, даже при отсутствии реальных действий, тут же дублируются на другой. Так, по последним оценкам, 56 % американцев высказываются против начала операции в Сирии, тогда как «за» – всего 19 %. Используя это соотношение, как и общественный настрой вообще, определенная часть элит, оппонирующая президенту-демократу, может использовать любой просчет его администрации для собственного утверждения. Это касается, прежде всего, республиканцев, которые уже использовали подобную тактику на госсекретаре-демократе Х. Клинтон в связи с теракт в Бенгази в сентябре 2012 г., когда погиб посол США в Ливии Кристофер Стивенс. Тогда республиканцы открыто обвинили Госдеп в сокрытии подлинных событий. В свете последних подвижек намерение Белого дома убедить Конгресс в необходимости операции в Сирии натолкнулось не только на неоднородность мнений в Сенате (среди выступивших против операции были заметные ораторы республиканцев Рон Джонсон, ранее критиковавший Х. Клинтон в ходе диспута о Бенгази, и Марко Рубио, в начале этого года достаточно жестко выступивший против начинаний самого президента Обамы). На ряду с неуступчивыми республиканцами администрации президента придется постараться убедить в целесообразности действий в Сирии и своих сопартийцев-демократов в Палате представителей. Стоит заметить, что к инициативам Обамы, принадлежащему к левому крылу партии, далеко не все демократы относятся позитивно. Ожидая критики со стороны республиканцев, член Палаты, демократ Х. Джеффриз высказал опасение, что сама операция в Сирии представляет немалый риск как со стратегической точки зрения (в плане провоцирования нестабильности во всем регионе), так и с политических позиций, ранее указав, что форсирование событий в Сирии способно поставить под угрозу жизнь избирателей, а провал операции будет означать подрыв престижа американского руководства. Как сообщает Reuters, конгрессмены-демократы больше часа совещались по телефону и в итоге многие поставили под соменение эффективность будущих действий в отношении Сирии, не разделив мнения президента.

В этом свете аккуратные и небыстрые, но при этом настойчивые и продуманные предложения Москвы в глазах мирового сообщества выгодно оттеняют метания Вашингтона. Как представляется, глобальный контекст на Ближнем Востоке, на острие которого в силу обстоятельств оказалась ситуация в Сирии, Россия предложила смягчить привлечением международного наблюдения и контроля. США, со своей стороны указывающие на поставки в Сирию российского оружия (российские мобильные ракетные комплексы С-300 ПМУ-2 способны сбивать самолеты и ракеты на любой высоте) сталкиваются с проблемой их уничтожения, что влечет за собой полномасштабное вторжение. Вероятно, из-за этого Вашингтон переходит от конструктивной стратегии к политике демаршей. Так, на днях на имя министра Лью поступило письмо четырех сенаторов – двух демократов и двух республиканцев – о необходимости принять очень жесткие санкции в отношении ведущих российских банков (таких как ВТБ и ВЭБ), якобы содействующих режиму Асада. Потенциально результаты этой меры не дадут себя долго ждать – заморозка активов и арест имущества плотно аффилированных с государством структур заставит их спешно переориентироваться на своих «дочек» в Европе. Поскольку вряд ли удастся перебросить оставшиеся в США средства, в европейские ответвления последуют вливания из бюджета или же, после дополнительной эмиссии, значительные вливания купленной на рубли валюты, которая потом не попадет в российскую банковскую систему. Расчет Вашингтона в этом смысле нацелен на «проседание» курса рубля. Однако, резкие движения Конгресса на самом деле сыграют только на руку Кремлю, и не только ему одному: столкновение России и США в сирийском вопросе находится в объективе внимания Тегерана и Пекина. С одной стороны, блокирование России и Ирана, по представлению обеих сторон, способно усилить их позиции, и Сирия станет здесь своеобразным обоюдным связующим звеном. С другой стороны, Китай, который привык действовать в своем собственном фарватере, непременно включит тактический проигрыш США в свою стратегию и получит оперативную передышку для точной расстановки всех точек над «i», чтобы затем перейти в наступление. Известно, что в ноябре с.г. состоится Третий пленум ЦК КПК, на котором предполагается принять новую программу комплексных реформ и развития страны. По мнению российских экспертов, вероятно, произойдет поворот к глухому социализму с китайской спецификой, с переходом от гуандунской либеральной к чунцинской (госрегулирующей) модели экономики.

Можно сказать, что позиция определенной части американских элит оказала «медвежью услугу» общей направленности американской внешнеполитической стратегии. Активность президента Обамы в этой сфере в начале текущего года обнадежила ряд акторов во всем мире в качественном сдвиге американской политики в положительную сторону. Среди основных положений, заявленных в политической адженде новым госсекретарем Д. Керри, были следующие:

· создать механизмы международного сотрудничества в разработке новых источников энергии и создании новых энергетических рынков;

· скорейшего заключения соглашения о свободной торговле с Евросоюзом;

· наращивать инвестиции в страны Африки.

В рамках данной программы действий эти пункты отличаются кажущейся прагматичностью. Вместе с тем, в них по-прежнему виден тот подход, от которого, как представляется президенту Обаме, он отошел в этом году. Продвижение разработок сланцевого газа в Польше, выбившейся в лидеры Европы в этой сфере, не берет в расчет то, что по оценке международных организаций по вопросам энергетики себестоимость сланцевого газа в европейских странах может колебаться от 180 до 360 долларов за 1000 кубометров, тогда как аналогичных показатель обычных скважин в России составляет 20-30 долларов, то есть добыча топлива в 9-12 раз дешевле. К этому добавляется и высокая неэкологичность получения газа из сланцевой породы. Что касается нефти, то обострение ситуации на Ближнем Востоке может ударить по нефтеносным путям региона – Египту (через Суэцкий канал идут танкеры, перевозящие 7 % мирового потока нефти) и Ираку (производящему 4 % мирового потребления нефти и транслирующего его в Европу). В купе с неразвитостью сланцевого «варианта» это лишь укрепить позиции России как экспортера нефти.

Что касается второго пункта, то Вашингтон достаточно прозрачно дает понять, что стремится не допустить формирования евразийской платформы сотрудничества (Европа – Россия, плюс дополнительное звено в виде Китая). Политика в этой сфере нацелена на оттеснение европейской стороны от России и, опционально, окружение Китая недружественно настроенными соседями. К заключению соглашения США активно подталкивают Германию – экономический локомотив Евросоюза. Однако, как сообщает ведущий немецкий печатный орган DieWelt, эксперты Института макроэкономики и исследования конъюнктуры придерживаются мнения, что нивелирование таможенных барьеров между ЕС и США едва ли придаст «сложившейся конъюнктуре какие-либо значимые импульсы». На фоне падения американского экспорта в Европу (до 17 %) Евросоюз значительно уступает по этому показателю тому же Китаю. Насторожил главных европейских игроков – Германию, Францию и Великобританию – и напор Вашингтона в поиске союзников для операции в Сирии. В результате в начале сентября с.г. председатель Европейского совета Херман ван Ромпей заявил на саммите G20 в Санкт-Петербурге о невозможности силового решения проблемы.

В условиях борьбы Вашингтона на различных внешнеполитических фронтах по сдерживанию одних участников и подталкиванию других, заявленная госсекретарем Керри Африка и вовсе выпала из повестки дня. При этом на нее делает стратегическую ставку Китай: так, только в первой половине 2000-х торговый оборот между ним и африканскими странами вырос в семь раз (до 70 млрд. долларов), а год назад достиг исторического максимума в 200 млрд. долларов. В виду того, что Китай импортирует более половины потребляемой страной нефти, четверть его Пекин планирует замкнуть на Африке (в частности, на нефтеносных районах Кении). Учитывая весьма сильно продвинувшуюся китайскую стратегию логистики на громадном пространстве от Ирана до Явы (это и транспортные магистрали в Синцзяне, и железные дороги на стыке бывших советских республик Центральной Азии и Афганистана, и глубоководные морские порты в Пакистане и Бирме), подкрепленную денежными вливаниями и демографической политикой, Китай имеет все возможности подсоединить африканские мощности к своим геополитическим программам. Примечательно, что в Африку Китай «заливает» не юани, а доллары, переводя их, с целью отвязаться от ФРС, в сырье.

Кроме того, не стоит забывать об определенной зависимости, в которой находятся от Китая США. Она хоть и опосредована, но, тем не менее, является одним из неудобных для Вашингтона моментов. Дело в том, что Китай держит американских казначейских бумаг на 1,2 трлн. долларов, что составляет более 8% от общего публичного долга США, даже больше, чем держат сами американские резиденты (960 млрд. долларов). Только в 2012 г. КНР увеличила сумму долга на 18,2 млрд. долларов. В этой связи в различных сегментах политических кругов США идет критика такой зависимости. Казначейские бумаги (treasuries) свободно обращаются на рынке, а ФРС делает новые выпуски, когда хочет немного приглушить инфляцию и «вытащить» деньги с рынка. Эти бонды рассматриваются как универсальный защитный актив, не подверженный дефолту. Китайская сторона стремится диверсифицировать свои золотовалютные резервы, крупнейшие в мире, держа часть из них в американских бондах. При этом, если бы юань не был привязан к доллару и основным торговым партнером были бы не США, Китай мог бы нанести катастрофический урон американской экономике. Однако этого не хочет сама китайская сторона: эксперты Deutsche Bank в Китае полагают, что КНР за счет бондов ослабляет инфляционное давление в США и не стремится увеличивать темпы сокращения активов в долларах, в противном случае это может обернуться стремительным «сбрасыванием» их на рынке другими игроками. США может осуществить ответный демарш, но он будет связан с резкой девальвацией доллара, что также невыгодно американской стороне. В этой связи важно подчеркнуть, что, в условиях такой экономической связки, США и Китай будут маневрировать скорее в политической и геополитической сферах.

ПРОГНОЗ

В целом, необходимо выделить несколько основных линий того контекста, в котором на настоящий момент оказались Соединенные Штаты. Негибкая стратегия нанесла удар по международной репутации США, казалось бы, до этого позиционировавших себя как современного и трезвомыслящего актора. Это сказалось на демократах, которые сначала упустили инициативу в пользу республиканцев, особенно старой закалки, а затем и частично поддержали их. Как оказалось, элиты США гораздо сильнее размежеваны противоречиями, чем это считалось раньше и позиционировалось самим Вашингтоном.

Более конструктивным, хотя и не везде, оказался диалог с Москвой, который при этом ознаменовался различными письмами и статьями недружественного свойства. Замыкаясь на Сирии и неловко маневрируя в отношениях с Россией, США выпустили из внимания, что военные методы разрешения проблемы не только могут обозначить резкий рост напряженности на всем Ближнем Востоке, но и потенциально изменить отношение государств, следующих в фарватере политики США в данном регионе, к политике Вашингтона. Кроме того, на фоне политических неудач американской стороны активные члены ООН России и Китай могут найти новые ниши для сотрудничества. Таким образом, в долгосрочной перспективе вокруг вероятных внешнеполитических инициатив США складывается не лучший контекст – как внутри страны, так и в мире в целом.

Оставьте Ваш комментарий / Другие комментарии

В разделе "Новость дня"
  • 0
  • 83
  • 0
  • 170
  • 0
  • 438
Новости
ОБСЕ консультирует Туркменистан в области борьбы с финансированием терроризма

ОБСЕ организовала в Ашхабаде семинар по передовому опыту в области борьбы с финансированием терроризма, говорится в пресс-релизе организации.

  • 0
  • 171
В разделе "Новости"
  • 0
  • 199
  • 0
  • 172
  • 0
  • 428
Энергетика и инфраструктура
Казахстан и Россия примут участие в глобальном проекте «Шелковый путь»

На саммите в Пекине «Один пояс – один путь», посвященном проекту создания транспортного коридора «Шелковый путь XXI века» (далее – «Шелковый путь»), президент России Владимир Путин пообещал самое активное участие России в данном проекте. Напомним, что этот проект, инициированный Китаем, создается в целях экономического развития и торговли между Европой и Азией. О своем участии в проекте, кроме Китая и России, ранее заявили Индия, Иран, Казахстан, Монголия, Пакистан, Мьянма, а также возможно участие Польши и Нидерландов. Проект предполагает создание нескольких транспортных коридоров, которыми товары и сырье, произведенные азиатскими странами-участниками проекта, будут доставляться как в Европу, так и в другие страны Азии и Ближнего Востока. В частности, один из важных сухопутных транспортных коридоров планируется проложить из КНР в восточную Европу через территории Монголии, Казахстана и России, также запланирован сухопутно-морской коридор из КНР в Европу через Южно-Китайское море и Индийский океан, а также через часть территории северной Африки и Средиземное море.

  • 0
  • 135
Интеграционные процессы
Россия, Иран

Экономика Ирана демонстрирует признаки выздоровления перед важными для страны выборами. Действующему правительству во главе президента Хасана Роухани (в Иране посты премьер-министра и президента совмещены) в течение года после снятия «калечащих санкций» Запада удалось улучшить практически все макропоказатели иранской экономики.

  • 0
  • 595
Геополитика и безопасность
Алиев, Роухани, Путин


Президент Азербайджана Ильхам Алиев совершит официальный визит в Иран в начале марта. Об этом сообщили некоторые СМИ со ссылкой на посла Ирана в Азербайджане Джавада Джахангирзаде.

  • 0
  • 115
Новости института
  • 0
  • 8346
  • 1
  • 5118
  • 0
  • 5109
Точка зрения
Сергей Рекеда

Интервью Azeri.Today c генеральным директором Информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве при МГУ им. Ломоносова Сергеем Рекеда.

  • 0
  • 530
Колонка редактора
Роль украинского вопроса в текущей американской политике

Если углубиться в прошлое, то можно заметить, что отношения США и Украины на протяжении XX века пережили очень существенную трансформацию, которая, во многом, определялась изменениями роли Соединенных Штатов в мире и, конечно, переменами в статусе Украины. До конца Второй мировой войны США практически не рассматривали Украину как нечто большее, чем просто географическую область в России или СССР, несмотря на то, что в Северной Америке уже существовала крупная украинская диаспора. Это объясняется тем, что США в первой половине 20 в. еще не проявляли заинтересованности в ситуации в Восточной Европе. Более того, изоляционистские настроения в течение 1920-30 гг. и вовсе ставили под сомнение целесообразность вовлечения США в политику Восточного полушария. Уже в ходе Холодной войны, когда США стали глобальной державой с интересами по всему миру, Вашингтон стал внимательнее относиться к перспективам ослабления своего конкурента – СССР за счет национальных противоречий и сепаратизма. Однако, несмотря на принципиальность противостояния, возможность полного государственного распада СССР, ввиду своей непредсказуемости, не рассматривалась в США как наиболее желательная. Даже в кризисные годы «перестройки» в Вашингтоне думали скорее о конфедеративном переустройстве СССР. Отношение к независимости Украины, в этом свете, в США было далеко не таким однозначным, как это могло бы казаться.

  • 0
  • 1608
Экспресс - аналитика
Видео
Архив по дате
Яндекс.Метрика