Колонка редактора

Роль украинского вопроса в текущей американской политике

Сергей Михеев

27.09.2016

Роль украинского вопроса в текущей американской политике

Если углубиться в прошлое, то можно заметить, что отношения США и Украины на протяжении XX века пережили очень существенную трансформацию, которая, во многом, определялась изменениями роли Соединенных Штатов в мире и, конечно, переменами в статусе Украины. До конца Второй мировой войны США практически не рассматривали Украину как нечто большее, чем просто географическую область в России или СССР, несмотря на то, что в Северной Америке уже существовала крупная украинская диаспора. Это объясняется тем, что США в первой половине 20 в. еще не проявляли заинтересованности в ситуации в Восточной Европе. Более того, изоляционистские настроения в течение 1920-30 гг. и вовсе ставили под сомнение целесообразность вовлечения США в политику Восточного полушария. Уже в ходе Холодной войны, когда США стали глобальной державой с интересами по всему миру, Вашингтон стал внимательнее относиться к перспективам ослабления своего конкурента – СССР за счет национальных противоречий и сепаратизма. Однако, несмотря на принципиальность противостояния, возможность полного государственного распада СССР, ввиду своей непредсказуемости, не рассматривалась в США как наиболее желательная. Даже в кризисные годы «перестройки» в Вашингтоне думали скорее о конфедеративном переустройстве СССР. Отношение к независимости Украины, в этом свете, в США было далеко не таким однозначным, как это могло бы казаться.

Нужно отметить, что Соединенные Штаты боялись непредсказуемости развития событий на территории поверженного соперника, об Украине, в частности, говорили как о «второй Югославии». Положение осложнялось тем, что независимая Украина располагала частью ядерного потенциала СССР. Наличие подобного оружия у «непонятной» страны» вызывало беспокойство Вашингтона. Поэтому в первые годы существования независимой Украины ее отношения с США были натянутыми. Американская сторона жестко требовала от украинского руководства отказаться от ядерного оружия. Только в 1994 г. вопрос был урегулирован при участии России. США и Россия, лишая Украину ядерного оружия, взамен взялись гарантировать ее безопасность. Таким образом, первостепенный вопрос, касавшийся роли Украины в системе глобальной безопасности, был решен.

В то же время, стали возникать и другие проблемы. Украина, как и другие республики бывшего СССР, переживала период трансформации экономики и политической системы, строя собственный рынок и утверждая демократические институты. Естественно, что, находясь в начале этого пути, страна испытывала трудности. И в первые годы американо-украинские отношения в области экономики сводились к предоставлению молодому государству финансовой помощи и всемерной поддержке развития демократии. К концу 1990-х гг., однако, положение изменилось. Украина оформилось как государство и в политическом, и в экономическом смысле. Поэтому в Вашингтоне стали предъявлять новые требования к отношениям с Украиной. США больше не устраивал режим предоставления помощи – американский бизнес хотел получать доход от экономических отношений с Украиной. Проявились и недостатки украинской политической системы. Хотя Украина признавалась одним из лидеров по темпам развития демократии на постсоветском пространстве, в США в этом смысле также ожидали большего.

Подобное развитие событий в США не рассматривали как желательное. Тем не менее, международным наблюдателям пришлось признать, что выборы 2010 г. были честными. Более того, в этом смысле был отмечен прогресс по сравнению с 2004 г. Делая хорошую мину при плохой игре, американские официальные лица и пресса старались сместить акценты и подчеркивали, что поражение лидеров «Оранжевой революции» не значит поражение ее ценностей. То, что украинцы свободно избрали того президента, с которым связывали свои надежды в момент выборов, ставилось в заслугу «Оранжевой революции. Главным результатом выборов с точки зрения американо-украинских отношений, однако, стало другое. Они показали, что Украина по-прежнему не определилась ни с внешнеполитической ориентацией, ни с перспективами внутреннего развития. Иными словами, США вновь приходилось ждать, когда Украина станет более предсказуемым партнером, без чего ее спешная интеграция в евроатлантические структуры была бы рискованной. Поэтому, формируя свою политическую линию в отношении Украины, США в 2010 г. предпочитали апеллировать к прежним, мало к чему обязывавшим установкам. Госдепартамент США по-прежнему отмечал геостратегическую роль Украины, представляющую собой «мост» между Европой и евразийским пространством.

За этим утверждением, однако, мало что стояло, так как в реальности к востоку от Украины располагается не абстрактная «Евразия», а Россия, которая, при своих размерах, вовсе не равнозначна Евразии и сама является не менее важным «мостом» между Евросоюзом и азиатскими государствами. Действительно, Украина играет существенную роль в отношениях между Россией и ЕС как транзитер российского газа, но это сотрудничество вовсе не исчерпывается энергетикой. В отношении стратегического партнерства между США и Украиной тоже не все гладко. С одной стороны, Государственный Департамент США и посол США в Киеве заявляют, что стремятся поддерживать эти отношения и держат для Украины «открытые двери» для вступления в НАТО. В то же время, Вашингтон подчеркивает, что не существует противоречий между стратегическим партнерством с Украиной и хорошими отношениями с Россией. В целом, это соответствует концепции многовекторного партнерства, которой придерживаются США в своей глобальной политике. Тем не менее, интеграция Украины в евроатлантические структуры, если и не является антироссийским актом, то, во всяком случае, влечет за собой некоторую напряженность между Россией и США. Не стоит забывать и о том, что Украина является соседом России, и резкая перемена в ее внешнеполитическом курсе будет болезненно воспринята как Кремлем, так и консервативно настроенной частью российского общества, живущей стереотипами времен Холодной войны. Нельзя закрывать глаза и на то, что вступление Украины в ЕС и НАТО объективно сократит ареал военно-экономического влияния России — порвутся важные производственные связи, сомнительным станет будущее военно-морской базы в Севастополе. Такие перемены России будет весьма трудно рассматривать как позитивные.

Попадает под удар и гуманитарное сотрудничество, в частности, способствование со стороны США развитию демократических институтов в Украине. Этот момент можно считать одним из самых спорных, так как он имеет несколько важных подводных камней. Во-первых, демократизм любого общества зависит не от внешней помощи, а определяется его уровнем и вектором развития. Во-вторых, он предполагает демократию как единственно «правильную» форму социальной организации. В-третьих, оценки демократизма того или иного правления могут быть политически ангажированы. Все это ведет к тому, что трудно указать на очевидную границу между «способствованию развитию демократии» и вмешательством во внутренние дела государства, что признается недопустимым со стороны самих США. К тому же, «развитие демократии» очевидно предполагает борьбу с проявлениями «недемократических» форм управления и организации общества, которые воспринимаются как пережитки советского прошлого, от которых Украина, тем не менее, избавляется успешнее России. Поэтому и развитие демократии на Украине тоже может восприниматься как некий цивилизационный сдвиг от недемократической России к демократической Европе.

Возвращаясь в день сегодняшний, нельзя не упомянуть о той патовой ситуации, в которой находится нынешняя Украина, и о тех негативных чертах, которые придется учитывать Вашингтону при продвижении своей украинской стратегии. Так, материальная база и вообще инфраструктура украинской экономики, что называется, далека от совершенства. Вопросы возникают по целому ряду отраслей и аспектов американо-украинских взаимоотношений. Опасения украинских экспертов в том, что сельскохозяйственные угодья Украины будут переданы американскому агробизнесу, разбиваются о реальность. В этом отношении, очевидно, берется образ Украины как «житницы» Европы, «сельскохозяйственного гиганта», который давно уже стал устойчивым стереотипом, однако США (да и Запад в целом) не нуждаются в украинской агропродукции, так как сами вполне удовлетворяют свои потребности. Что касается бизнес-сотрудничества, то оно, по признанию специалистов, оставляет желать лучшего. Американские предприниматели ожидают от украинских властей снижения налогов, создания более прочной законодательной базы, защищающей интересы бизнеса, борьбы с коррупцией. Пока всего этого не наблюдается.

В этой связи, как представляется, преобладающей сферой американо-украинских отношений может стать энергетика. США стремится помочь Украине реогранизовать энергетическую систему, сделав ее более прозрачной, экономной и ориентированной на потребителя. В 2010 г. ожидалось, что Украина сможет снизить потребление природного газа более чем наполовину. В то же время, это направление имеет очевидный политический подтекст, содержание которого сводится к снижению энергозависимости Украины от России. Представители Крыма, к примеру, указывают на то, что вся газотранспортная система страны с момента подписанияосновного соглашения о финансовой помощи должна будет безвозмездно перейти в собственность американской компании Chevron. Кроме того, критически настроенные по отношению к нынешнему киевскому правительству спикеры высказывают предположения, что основные промышленные мощности страны (Мариупольский, Запорожский и Днепропетровский металлургические комбинаты) будут обязаны передать 50% акций компаний в собственность европейским, а не американским корпорациям. Этот факт способен дополнительно обусловить столкновение на украинском рынке интересов Брюсселя и Вашингтона. Не секрет, что помимо прочего, на газотранспортную систему Украины имеет виды Германия; уже существуют соглашения в области добычи углеводородов с Италией и Францией, а Польша планирует заявить свой интерес в области сельского хозяйства.

Еще более напряженной остается ситуация в финансовой сфере. Как известно, США продолжает оставаться самым большим держателем украинских гособлигаций (на сумму 29,7 млрд. долларов). Россия только на втором месте с 17,3 млрд., еще сильнее США уступают Китай (3,1 млрд.) и ЕС (1,5 млрд.). В текущем году только по внешнему долгу Украина обязана выплатить 7,2 млрд. долларов, а также погасить дефицит текущего бюджета еще в 6 млрд. долларов. В виду острой потребности большой суммы средств здесь и сейчас президент В. Янукович не стал связываться с европейскими структурами и МВФ (требовавших в качестве обмена жесткую либерализацию экономики), а обратился к России, которая приобрела украинские евробонды на сумму 15 млрд. долларов, первый транш в 3 млрд. уже прошел. При этом, как известно, пока двухлетние бонды на эту сумму находятся в обращении, согласно договоренности Украина обязуется соблюдать такой ковенант, когда «общий объем госдолга и долга, гарантированного государством», не превышает 60% от годового номинального ВВП страны. Если к началу текущего года соотношение «долг к ВВП» колебалось около 40-41 %, то в связи с резкой девальвацией гривны из-за февральско-мартовских событий ее курс «просел». Поэтому, если раньше, по оценке аналитиков из Международного института финансов, Украина могла получить вплоть до 25 млрд. долларов в качестве финансовой помощи, то теперь эксперты сомневаются в этой цифре, называя вдвое меньшую. В случае перекоса коэффициента Москва может потребовать досрочной выплаты всех денег, и Киеву придется рассчитываться деньгами МВФ. При этом, как высказался бывший заместитель главы финансового ведомства США Пол Робертс, принятие кредита от МВФ поставит Украину в очень жесткие условия: это и урезание бюджетных расходов, и повышение цен на импорт (включая природный газ), и обесценивание валюты. В противном же случае стране ничего не останется, как объявить дефолт. Теоретически вероятно, что новое киевское правительство обратиться к концепции «одиозных долгов», согласно которой, заклеймя прежнюю власть, можно отказаться от ее долгов. Таким образом в свое время большевиками были аннулированы долги царского и Временного правительств после Октябрьской революции в России. Однако эта концепция очень уязвима, и ее метафизические категории едва ли будут восприняты кредиторами.

Со всем этим наследством придется иметь дело Вашингтону, которого в российских СМИ нередко называют главным дирижером ситуации. При этом, накануне событий конца 2013-начала 2014 гг., Украина не выглядела страной, готовой занять однозначную позицию в отношениях с США. Расстановка ее внутренних сил не позволяла сделать окончательный выбор в ту или иную сторону. Между тем, именно этого США ждали и ждут от Украины, так как не могут рисковать, интегрируя в евроатлантические организации страну, чье общество так и не пришло к консенсусу относительно этого вопроса. Не все стабильно и в самих США: республиканская партия резко критикует все действия президента Обамы, начиная с поднятия «потолка» госдолга в октябре 2013 г. и заканчивая недавним скандалом с АНБ. Под удар попадает большинство мероприятий нынешней администрации. В этой связи логично, что, как уже говорилось, внятные оценки украинских событий со стороны Госдепа пошли только с февраля с.г., часто оборачиваясь демагогическими заявлениями. В настоящий момент США имеют для действий достаточно узкий коридор, по большей части эти экономические рычаги. Так, по результатам опроса, проведенного в стране, как сообщает The Washington Times, только 12 % американцев разделяют идею вооруженного вмешательства в украинские события, хотя, при этом, 43 % опрошенных высказывают согласие с проводимой политикой в отношении Украины. Так, Киеву может быть представлен заём на сумму от 1 до 1,6 млрд. долларов, голосование пройдет, по некоторым данным, не ранее 24 марта, одновременно в Вашингтоне отказались от проведения военной операции. То, что США, возможно, придется действовать на этом направлении в одиночку, указывает и тот факт, что, по заявлению министра С. Лаврова, европейские партнеры предложили России и США напрямую найти пути урегулирования ситуации на Украине и «нащупать какие-то подходы, которые будут приемлемы для всех». Насколько продвинется этот диалог, покажется время. Тем не менее, ясно, что украинская стратегия США, в свете представленных аспектов и закономерностей, не является такой прямолинейной, какой ее представляют и позиционируют.

ПРОГНОЗ

В краткосрочной перспективе американское руководство, как и раньше, столкнется с проблемой правильной оценки тех процессов, которые происходят на Украине, и выстраивания дальнейшей стратегии в условиях сильного разброса мнений и неопределенной ситуации вообще. Это же положение может протянуться и в среднесрочную перспективу. В этой связи проблема дополнительно заключится в том, что Вашингтон будет как раз действовать на антироссийском треке, а не в сфере разрешения украинского кризиса, аккумулируя те средства и двигая те экономико-политические рычаги, которые позволили бы сбить с намеченного пути Россию. Неминуем всплеск антироссийской риторики и провокации. С другой стороны, Европа займет неясную позицию относительно происходящего, мнения в ЕС могут существенно разделиться. Ситуация, в рамках вышеупомянутого трека, может пойти таким образом, что акцент полностью сместится на сдерживание России, тогда как на Украине нестабильность продолжится и не будет по сути ничем сдерживаться. Когда же американская, российская (и опционально европейская) стороны вновь вернутся к переговорам по этой проблеме, ситуация может зайти уже слишком далеко.

(с) Каспийский Фактор

Оставьте Ваш комментарий / Другие комментарии

В разделе "Новость дня"
  • 0
  • 28
  • 0
  • 35
  • 0
  • 34
Новости
Николай Патрушев

Секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев вечером в понедельник обсудил по телефону с иранским коллегой Али Шамхани развитие ситуации в Сирии и сотрудничество двух стран в вопросах борьбы с терроризмом, сообщает во вторник агентство IRNA.

  • 0
  • 26
В разделе "Новости"
  • 0
  • 35
  • 0
  • 69
  • 0
  • 168
Энергетика и инфраструктура
Газовый шантаж Ашхабада не срабатывает: Туркмения теряет Иран?

Туркмения ограничила поставки газа в Иран с 1 января и в Ашхабаде заявили, что Тегеран не расплачивается по долгам. Шантаж, однако, пока не срабатывает. Тегеран не собирается срочно выплачивать спорный долг. Национальная иранская газовая компания (NIGC) заявила, что именно «Туркменгаз» нарушает контракт, и у иранской стороны есть веские причины подать в международный арбитраж.

  • 0
  • 72
Интеграционные процессы
Азербайджан и Запад продлили «контракт века»: что получат азербайджанцы?

В конце прошлой недели в Баку Госнефтекомпания (SOCAR) и Азербайджанская международная операционная компания (АМОК), оператором которой является британская BP («Бритиш петролеум»), подписали соглашение о принципах дальнейшей разработки нефтяных месторождений «Азери-Чыраг-Гюнешли».

  • 0
  • 149
Геополитика и безопасность
Гурбангулы Бердымухамедов

13 января в Ашхабаде состоялось расширенное заседание Кабинета Министров Туркменистана, на котором Президент Гурбангулы Бердымухамедов выступил с программной речью, охарактеризовав итоги 2016 года и обозначив приоритетные задачи, стоящие перед страной в 2017 году.

  • 0
  • 39
Новости института
  • 0
  • 7061
  • 1
  • 4313
  • 0
  • 4299
Точка зрения
Камилла Гусейнова

Около 20 лет народная артистка Азербайджана Камилла Гусейнова была примой Государственного академического театра оперы и балета. Сегодня она не только художественный руководитель балетной труппы родного коллектива, но и преподаватель Бакинской хореографической академии. Недавно, Камилла Гусейнова была приглашена для участия в работе секции "Балет и танец" V Международного культурного форума, который прошел в Санкт-Петербурге (Россия). Мероприятие было посвящено 25-летию Содружества Независимых Государств. Камилла Гусейнова выступила в ходе "круглого" стола форума на тему, посвященную развитию и успехам балетного искусства за годы независимости Азербайджана.

  • 0
  • 35
Колонка редактора
Роль украинского вопроса в текущей американской политике

Если углубиться в прошлое, то можно заметить, что отношения США и Украины на протяжении XX века пережили очень существенную трансформацию, которая, во многом, определялась изменениями роли Соединенных Штатов в мире и, конечно, переменами в статусе Украины. До конца Второй мировой войны США практически не рассматривали Украину как нечто большее, чем просто географическую область в России или СССР, несмотря на то, что в Северной Америке уже существовала крупная украинская диаспора. Это объясняется тем, что США в первой половине 20 в. еще не проявляли заинтересованности в ситуации в Восточной Европе. Более того, изоляционистские настроения в течение 1920-30 гг. и вовсе ставили под сомнение целесообразность вовлечения США в политику Восточного полушария. Уже в ходе Холодной войны, когда США стали глобальной державой с интересами по всему миру, Вашингтон стал внимательнее относиться к перспективам ослабления своего конкурента – СССР за счет национальных противоречий и сепаратизма. Однако, несмотря на принципиальность противостояния, возможность полного государственного распада СССР, ввиду своей непредсказуемости, не рассматривалась в США как наиболее желательная. Даже в кризисные годы «перестройки» в Вашингтоне думали скорее о конфедеративном переустройстве СССР. Отношение к независимости Украины, в этом свете, в США было далеко не таким однозначным, как это могло бы казаться.

  • 0
  • 892
Экспресс - аналитика
Видео
Архив по дате
Яндекс.Метрика